Полвека тому назад: «Гвозди» декабрьских номеров

Первый из моих газетных редакторов говорил, что в каждом номере газеты должен быть «гвоздь», на который и надо вешать весь выпуск номера газеты. Если нет этого «железа» — выпуск бесцелен и бесполезен для читателя. Закон старый, но его прекрасно понимали журналисты ангарского «Знамени коммунизма». За что им огромное спасибо.
За что?
Было бы наивным предполагать, что в советское время не существовало негативизма. Были и драки, и убийства, и изнасилования. Но были и случаи, мимо которых пресса просто не могла пройти мимо.
1965 год. Двадцать лет прошло после страшной Отечественной.
И вот на ангарской улице жестко и жестоко избивают ветерана, контуженного в 1944-м. Газетчик называет этих отморозков «выродками с куриными мозгами», и читателям такое определение не кажется излишним. Мужчине 45 лет, но из-за ранения он кажется немного старше.
Парадокс в том, что виновников избиения, двух хулиганов, никто не ищет! Милиция бездействует! А Сергей Константинович Брюханов вынужден отлеживаться в городской больнице. И подобный случай в Ангарске не единственен.
Вот в парке нефтехимиков избили учащегося ШРМ №10, слесаря РМЗ Владимира Муратова. Дружинники задержали двух девиц из бьющей компании, но те своих подельников не выдают даже под судом. А суд отправляет дело на доследование, не найдя виновных в избиении Владимира. Пресса негодует, милиция бездействует, общество молчит. Сегодня мы любим брюзжать, что в наше время все за всё болеют, но ни за что не отвечают. Но, оказывается, и 50 лет назад все было по-сегодняшнему.
«Дом Хемингуэя»
Ангарск всегда был книжным городом. Недаром Виктор Новокшенов выписал целый вагон книг для профсоюзной библиотеки своего комбината, где было и шесть томов сочинений Эрнеста Хемингуэя.
В 1965 году он умер. Тяжело больной, вложив в рот ствол своего охотничьего ружья. Честно говоря, смерть, близкая каждому русскому человеку. Поэтому редакция «Знамени коммунизма» и не побоялась поставить перепечатку с журнала на русском языке «Куба».
Как ни странно, репортаж из дома-музея американского писателя писал испанский журналист. Но испанцам, а особенно баскам, очень близок российский менталитет.
Мы одинаково чувствуем силу полок с книгами, взгляд двух оленьих голов, вид пустых бутылок из-под виски, львиную шкуру и громадный глобус в полкомнаты. Мир огромен, а Нобелевская премия за маленький рассказ «Старик и море» — так ничтожна…
Мануэль Гомес, испанец, великолепно описал внешний вид кабинета писателя. Книжные стеллажи. Полное собрание сочинений Марка Твена. Хемингуэй заявил во всеуслышание, что «вся американская литература берет начало из ста первых страниц книги под названием «Гекльберри Финн».
На отдельной стойке — портативная машинка «Смиткорона»: ее Хемингуэй считал своим психиатром. На столе немецкий железный крест, видно, найденный писателем на поле боя во время Гражданской войны в Испании. Очки на бечёвке, монеты Китая, крючки и рыболовные блесны, записные книжки, курительные трубки.
Отдельно, на подоконнике, стоит банка с ящерицей в формалине. Её считают символом всей жизни писателя. Он был атакован и ранен своим временем. По стенам развешаны афиши с боёв быков, картины Жана Миро и Хуана Гриса.
Честно признаться, не часто районная пресса печатает такие познавательные материалы.
На молодёжной волне
Город был молод. И, привечая много молодёжи из окрестных деревень, расселял её по общежитиям — рабочим и при системе ГПТУ. Как правило, раз в месяц (а то и чаще) газета обращалась к тематике жизни по общежитским нормам, по быту. Материалы жили под особой рубрикой «Современник». Предоставляла свои полосы молодым непрофессиональным авторам.
Вот большая статья 25-летней Надежды Важениной, работницы молокозавода.
Она уже не первый год живет в общежитии и недоумевает: как молодые девушки могут жить в грязи? Стаканы за собой помыть не могут! В комнатах часто идут самые настоящие войны за чистоту. Те же стаканы порою приходится просто выкидывать в форточку! Трудно купить хотя бы бумажную клеёнку? Десятиметровый рулон стоит всего 99 копеек!
Соседи по этажу не брезгуют заимствовать друг у друга утюги и сковородки без отдачи. То же самое происходит со шторками и проигрывателями.
Разве трудно застелить свою кровать белым покрывалом? Тогда уже гости постесняются плюхаться на каждую постель в рабочих штанах. В кухне и туалете грязь непролазная, а убирать никто не хочет.
Можно на стенку наклеить хотя бы репродукции из «Огонька». Всё будет уютней и в комнатах, и в коридорах.
Многие девушки курят и даже не смущаются этой своей вредной привычки, могут курить при детях и стариках. Не могут вести здоровый образ жизни. По выходным не брезгуют приложиться к бутылке с горячительным. Правда, сама Надежда тоже курит, но скрывается от соседей.
Зато не поскупилась на лыжи. Они стоят 3 рубля 20 копеек. Лыжные палки — 1 рубль 60 копеек, крепления — рубль. И всего этого хватит на целых три года. Надежда уже собрала свою лыжную команду и по воскресеньям выходит со своими подругами в пойму Китоя.
Да, знала бы Надежда, что сейчас курящую женщину найти легче, чем некурящую. А стеснение курящих дам уже давно кануло в Лету.
Другое письмо пришло в редакцию из общежития ГПТУ-12 от первокурсника Георгия Бурнуса. Он откровенно пишет о дедовщине, царящей в училище. Старшие ребята отнимают деньги у младших, заставляют стирать свои рубашки, мыть полы вне своего дежурства. Могут положить в кровать «салаге» горящую бумагу. Георгий предлагал товарищам по группе написать в газету вместе, но все испугались: потом будет хуже, ещё побьют! И Жора написал единолично.
Корреспонденты лично пришли в училище, устроили общее собрание и студентов, и мастеров, и учителей. Старшие пытались оправдаться: нас так же жали в прошлом году! Новички чем лучше?
Сначала аудитория молчала. Но позже разговорились девушки. С новичков, оказывается, берут дань по 20 копеек со стипендии, сдирают галстуки с них. Вон у Коли, например, отобрали новые ботинки и перчатки, купленные матерью летом в деревне. А Коля всё лето работал в колхозе.
Интересно, куда же смотрели мастера и воспитатели?
Замполит чуть не расплакался: мы же им эстетику преподаём! Вон и симфонический оркестр за 350 рублей выписали! И в библиотеку экскурсию устраивали! А они, неблагодарные…
Итогового решения собрания в газете не напечатано. Но двоих особо рьяных «душителей» молодёжи предлагалось изгнать из училища.
Вывод публикации прост и ясен: такого безобразия нельзя больше терпеть! Администрация и комсомольская организация (а училище носило имя 14 съезда ВЛКСМ) наведут порядок в своих стенах!
Изжили дедовщину или нет: об этом история умалчивает. Зато статью активно обсуждали во всей системе профтеха. И горячо обсуждали.
Листал подшивку Александр ПОЛЕВОЙ
  • avatar
  • 0

1 комментарий

комментарий был удален

Оставить комментарий

Имя:
E-Mail:
Введите код с картинки: